Умер Станислав Логинов

15:29 22 апреля 2013
Новости
2
Поделиться
Поделиться
Запинить
Лайкнуть
Отправить
Поделиться
Отправить
Отправить
Поделиться
Памяти товарища


Ещё одна потеря постигла сообщество ветеранов – журналистов. На 74-ом году жизни умер член Союза журналистов России Станислав Анатольевич Логинов. С каждым днем горечь утраты становится все сильнее. Мне так и кажется, что вот-вот затрезвонит дверной звонок, и на мой вопрос «Кто?», я услышу: «Кто, кто, твой друг в пальто». Я принимаю его шутливый позывной: «Всё стихами изволите изъясняться, господин Логинов?». Выпускники филфака СГУ 60-х годов, мы почти всегда без лишних слов понимали друг друга. Филологи 60-х- это был какой-то особенный народ. Скажи сегодня молодым, что покупке сборников стихов Евтушенко, Рождественского мы радовались больше, чем приобретению модных шмоток или дефицитной жратвы. Они, пожалуй, и не поверят.
Разными были дороги нашего поколения, мы же выбрали нелегкий труд журналистов. Наша дружба берет свое начало в 1980 году. Тогда я и представить не могла, что в последней пусть этого веселого, неугомонного и очень талантливого журналиста придется провожать и мне. 33 года нашего общения пролетели, как один день. Прошло столько лет, а я помню, как мы познакомились. Журналисты из сельхозотдела областной газеты «Коммунист», с которыми я сотрудничала много лет, работая в «районке» Заволжья, решили после праведного труда отметить мой переезд в Саратов. В этом дружном коллективе оказался и Стас. Он сходу устроил мне «экзамен» на степень моего интеллекта. В ход пошли стихи, разговоры об искусстве, о музыке. Естественно под звон стаканов любимого «Портвейна» интеллигентов 80-х. Я долго не вступала в игру, а потом решила: сейчас я пришпилю этого умника. И меня понесло, а позже Станислав признался: «Прости, Лид, я тебя недооценил». В ответ я выдала свою любимую шутку: «Да что ты, это я с виду дурочка». Все годы нашей дружбы мы любили подшучивать по поводу и своих жизненных побед, и поражений.
Нашу дружбу многие не понимали, а точнее не верили в чистоту наших отношений. Я, естественно, злилась на пошляков, а Станислав воспринимал эти разговоры со свойственным ему юмором. Вот картинка: идем, болтаем по коридору «Коммуниста», его останавливает наш общий знакомый: «Стас, у тебя рукав в краске, где прилепился?». Ответ: «Где, где, не знаешь что ли: у Лиды ремонт в квартире». Потом ко мне: «Лид, не злись, я же пошутил». Шутки, однако.
В его жизни много было перепадов. Если случался провал, то он обычно говорил: «Я начинаю все сначала, из-под меня убрали трап». Пишу я как бы некролог, а память мне выдает эпизоды из жизни моего друга, которые не вписываются в скорбный текст этого жанра. Когда очередной раз «из-под него убрали трап», он решил с газетой завязывать. «Рука бойца писать устала» сообщил он мне (а писал он, действительно, много и, конечно, его материалы всегда были лучшими). Выясняю: Стас устроился на работу экпедитором в горторг. «Буду торгашом, дефицитными товарами всех обеспечу», - заявил Стас. Прошла неделя. Зима, метель, звонок в дверь. Стоит «дружбан» в полушубке (наверное, в горторге выдали) в руках папка. «Ну, начальник, - шучу я, - заходи. «Начальник» протягивает папку, там, говорит, у меня накладные, сухое вино развозил, вот ещё две бутылочки «рислинга» прихватил. Открываю папку. Ни одной накладной. Где они? «Япона мать, я ж папку раза два ронял, неужели нет бумажек?»
Когда пришла весна (Станислав опять работал в газете) его накладные нашлись в разных уголках моего двора. Мы долго потом подшучивали над несостоявшимся торгашом. До мозга костей Станислав Логинов был предан своей профессии журналиста. Он просто не мог не писать. Вот как он сам признавался:

«Всю жизнь он пишет, пишет, пишет,
Да потому, что этим дышит.
Все словеса и словеса…
Такой уж мальчик родился.
И на кресте под фотографией
Себе напишет Эпитафию».


Станислав Анатольевич успел выпустить два сборника стихов, рассказов. И это внегазетное творчество, его признание в своих грехах, неудачах, в любви к тем, с кем сводила его судьба, лучше всяких других слов определений дают представление, каким был этот светлый человек. И как за легкостью его фраз, манер, иронии и юмора жил журналист, который страдал, любил, ненавидел, жил, как говорится, на разрыв. Что ещё сказать? Ничего. Он сам о себе сказал и о нас, хотя бы в этом стихе:

«Когда-нибудь,
Иль в том, иль в этом мире
(Мне стыдно признаваться, что не в этом)
Я вдруг возникну:
Вы меня открыли!
Я понят вами! Я не канул в Лету!
За той чертой вам не грозит расплата,
И откровенные слова уже не риск.
Ну почему, когда пришла утрата,
Мы понимаем,
Как мы не сбылись.
Не досказали,
Не успели, не смогли,
Не сделали, что сделать бы сумели…
И только у заброшенных могил
Качнемся тихо словно в колыбели.
Ни радости, ни счастья не вернем –
Пусть сердце разрывается на части…
Вот листья падают… О чем же я, о чем?
Ах, да. Ведь я хотел о счастье…»


Лидия Гнутова,
член Союза журналистов России с 1976 года