ГЕНЕРАЛАМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ

14:41 22 мая 2020
Летописцы-Победители. Имена и судьбы.
3
Поделиться
Поделиться
Запинить
Лайкнуть
Отправить
Поделиться
Отправить
Отправить
Поделиться
САФОНОВ МИХАИЛ ИВАНОВИЧ
(1905 – 1995)
ГЕНЕРАЛАМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ

ГЕНЕРАЛАМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ
ГЕНЕРАЛАМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ

Среди наград Генерала Сафонова полководческие ордена Кутузова и Суворова.


Когда на войне хоронили, говорили: «Он не дожил до светлого дня Победы». Михаил Иванович Сафонов не дожил до полувекового юбилея Победы. Всего два месяца…
Я последний журналист, который брала у него интервью (он и сам был журналистом, но об этом чуть позже). Странно, «печаль моя светла», совсем по-пушкински. Он был чистой, открытой, цельной натурой, генерал Сафонов.Вы замечали наивность и детскость взгляда у очень старых людей? Как будто жизнь, сделав полный оборот, возвращается на круги своя. Он писал обо всех. О нем писали крайне редко. Генерал смотрел на меня с добротой и доверчивостью ребенка: «Вы напишете обо мне?» Да, генерал. Выполняю свое обещание.
И на Тихом океане… начинали свой поход

Семья была обычная, крестьянская - многодетная. Дали себя знать крепкие сибирские корни отца: всех поставил на ноги, всех вывел в люди. Михаил в армии с 1927 года. Уходил на срочную службу,не зная, что растянется она на долгие тридцать лет и что выйдет из него профессиональный военный.
А был на заре своей юности Сафонов лихим кавалеристом, отличился еще в боях на КВЖД и на озере Хасан. Тяга у тогдашних парней к науке была огромная, нам «за далью лет» не вполне понятная. Сержант Сафонов лично охранял комдива Константина Рокоссовского, тот хотел его за храбрость и верную службу к ордену Боевого Красного Знамени представить. Сержант - ни в какую: «Товарищ комдив, вы меня лучше часами наградите, чтоб я на занятия не опаздывал». Сафонов «без отрыва» в институте учился. Часы будущий полководец будущему генералу вручил, хотя немного опешил: от орденов не отказываются!
Еще раз пересекутся их дороги. Уже в Германии,в разгар ожесточенных боев за Берлин, отыщет Рокоссовский своего «строптивого» подчиненного, обнимет и расцелует: «Спасты меня!» В предвоенные годы, когда маховик репрессий завертелся полным ходом, Рокоссовский служил уже в Ленинградском военном округе. Искали на него компромат, как на всю талантливую военную верхушку. За характеристикой обратились на его прежнее место службы. Секретарь партбюро Сафонов хорошо знал, что именно от него хотели получить. «Я могу дать только самые положительные отзывы о бывшем командире дивизии», - твердо сказал, потом написал секретарь.
Так к гражданской профессии Сафонову и не дали приобщиться – растили из него «красного командира», на смену тем, кого выводили под корень.
О быте офицеров довоенной поры хорошо помнит сын Михаила Ивановича Петр Сафонов, тоже военный, фронтовик. Детские впечатления всегда самые яркие.Жили они в палатках на станции Лазо. Более надежное жилье строили сами, всем миром – с радостью месили кизяки беззаботные мальчишки, дети военных.
Когда собирались на вечеринку, офицеры открывали бутылочку Кагора на 10-15 человек. «Отец не пил и не курил. Вот будет война, говорил, тогда и пить, и курить придется», - воспоминает Петр Михайлович. О скорой войне красный командир Сафонов знал, мысленно к ней готовился, но и там не начал пить и курить. «Я отвечаю за каждого солдата. Как же я могу пить перед боем?» - пожимал он плечами.
Дисциплина в Дальневосточной армии была образцовая.«Если б наша армия стояла не на востоке, а на западных границах, никакого «молниеносного продвижения» немцев бы не было!», - уверенно говорили мнев один голос отец и сын Сафоновы.
От солдата до генерала

Военному делу учился Михаил много. В Новочеркасском военном училище,в военной академии, после войны - в академии Генерального штаба.
Война застала его на Кавказе. Бывший конник служил уже в пехоте. В первые дни войны их постоянно обстреливали из Ирана. Почувствовав, что «слабинки» тут нет, затихли на время. Полмесяца обороняла бригада Сафонова (где он был начальником штаба, а фактически - командиром: тот здорово «закладывал») Грозный, не пуская фашистов к нефтяным богатствам. И - поверим генеральскому слову - тогда наши войска были на высоте. Они хорошо знали, кого и что защищают.
За Кавказ у Михаила Ивановича три награды. Орден Боевого Красного Знамени привез лично Георгий Жуков. Сафонова там контузило. А всего у него 3 контузии, 2 ранения, 13 орденов и 35 медалей. Среди них и высшая солдатская медаль «За отвагу». И высший орден страны Советов – Ленина. И высшие полководческие награды – ордена Кутузова и Суворова. В блиндажах не отсиживался мой герой и во время атак – отсылал туда слишком ретивых адъютантов. Был начальником штаба дивизии на Южном, 3-м , 4-м Украинском , 1-м Белорусском фронтах. В представлении к очередной награде сказано строго и немного торжественно: «В годину тяжких испытаний он честно выполнил перед Родиной долг солдата и гражданина».
Между тем слово генерал происходит от латинского «генералис» - общий, главный. Глава, вожак, отец. Это точно о Сафонове.
Девушки и генерал

Михаил Иванович был старше многих на войне, и, придерживаясь патриархальных отношений, привнесенных из большой крестьянской семьи, а может, от старого офицерства, которое он еще немного застал ( «полковник наш рожден был хватом – слуга - царю, отец - солдатам…»), любил и берег каждого солдата. А уж если солдат женщина …
Я только затронула эту тему, Михаил Иванович тут же подхватил: «У меня в подчинении было 86 девушек – медсестры, связистки, радистки, снайперы…». Он каждую мог назвать по имени.
- Не разрешал я им на передовую ходить, даже отдельные приказы для них сочинял. Да разве наших девушек удержишь! Они же впереди всех бегут. Вот так Ольга Таршина на Днепре и погибла… - и ясны очи генерала затуманили несладкие воспоминания.
- А ты спроси его, скольких фронтовичек он спас после войны, помог им встать на ноги, найти работу, учебу продолжить!- говорила мне Воля Князева (в то время - ответственный секретарь Саратовского СЖ), узнав, что я собираюсь к Сафоновым.
Я спросила. Смущенно хмыкнул бывалый воин и перевел разговор на другое. Рассказала мне сама «спасенная девушка»: «Он разыскал всех наших однополчанок, помогал чем мог. Поддерживал и словом - твердым, мужским. После войны многие на нас косились: «Фронтовичка! Знаем, как вы там воевали…». Однажды сижу с маленьким ребенком, голодная. Как он только почувствовал? Заглянул мне в глаза: «Тебе денег дать? Сколько?» Всё! Никаких возражений не принимал. Михаил Иванович читал в наших душах, как в книгах. Он был старше намного. Отец!..».
Отец и сын

У Михаила Ивановича очень хороший сын. Внимательный, спокойный, улыбчивый. И невестка тихая, мягкая. Я говорила со всеми сразу. Воспоминания о войне витали под высокими потолками генеральской квартиры. Помните этот серый, так и не снявший солдатской шинели, суровый с виду дом на Большой Казачьей (прозван генеральским – много их там жило). Я водила туда маленького сына - показать ему настоящего боевого генерала.
Петр Михайлович Сафонов тоже личность выдающаяся.Восьми лет от роду охотился на косуль и волков.С десяти лет проводникомв тайгу брали только его.Однажды он почти ослеп, но и с повязкой на глазах, наощупь вывел экспедицию к деревне. Школьником не раз убегал на фронт. Ловили, сажали под арест: «Куда тебя несет? Ты и выстрелить не успеешь!» Но его «несло», несла высокая волна, вздымавшая тогда грудь не одного советского мальчишки.
В 17 лет все-таки выходил «свой» фронт. И сразу взяли в разведку. Где самое, оказывается, трудное – выйти живым из неудачной разведки. Командира ранило, он всю дорогу стонал: «Кончайте меня ребята, не майтесь!» А Петр упрямо тащил его на себе, как самый сильный. В чистом широком поле. Только по отдаленной песне разведчики догадались: в овраге наши. Туман вовремя подплыл, возвращение их замаскировал.
Три встречи было у сына с отцом на войне, каждая запомнилась до мельчайших деталей. Как-то они заметили, что письма друг к другу стали слишком быстро приходить.Сегодня пошлешь – завтра ответ приходит. Значит, воюют они совсем рядом.
Через какое-то время вызывают лейтенанта Сафонова в штаб. А за ним «грешок» был : сменял у поляков плащ-палатку на картошку и самогон. «Что-то быстро они прозналив штабе», - огорчился юный лейтенант.
-Товарищ полковник, разрешите обратиться!- доложил он по всей форме старшему по чину.В нарядной шинели и новой папахе и не признал отца.
Думаете, Михаил Сафонов, так отечески любивший младших позванию, оставил единственного сына при штабе или хотя бы к отцу поближе? Велел отмыть, вши«отчистить» - и тут же услал в разведку.
Они встретились уже в Берлине, когда сын привел отцу 600 пленных из министерства авиации. Сидел тогда Петр Сафонов в подвале дома напротив, а из каждого министерского окна торчало по пулемету. Тут спускается к ним переводчица: просят, мол, офицера для переговоров. Шел лейтенант Сафонов через улицу под прицелом сотни пулеметов и … о матери думал, чтоб не думать о смерти. Правда, после успешных переговоров «зубки» у вооруженных окошек «пообломались» - исчезли пулеметы. Немцы – народ дисциплинированный.
А в третий раз они встретились с отцом в поезде, сразу после войны.Сын ехал за новым назначением, отец –учиться в академию.Сопровождающие генерала были обескуражены.Сын? Да тот его иначе как «товарищ генерал» не называет. И Михаил Иванович о нем никогда не рассказывал. У больших военных начальников есть одна привилегия: относиться к своим детям иначе, чем к подчиненным. Генерал Сафонов так и делал: к собственному сыну относился еще более строго и требовательно.
Генерал-журналист

Михаила Сафонова к 50-летию Победы приняли в Союз журналистов.Он очень ждал, когда получит членский билет. Боялся, не успеет. Успел!
- Генерал-журналист? Знаем мы, какие бывают журналисты среди генералов! - хмыкнул мой коллега.
Смею вас уверить - не знаете! Многие годы Михаил Иванович на общественных началах руководил отделом военно-патриотической работы «Зари молодежи». Издал пять документальных книг. Шестую лишь подготовил к печати. Не успел. Они не были похожи на обработанные «генеральские воспоминания». Писал ли автор о боях за Кавказ, Молдавию или Берлин, который штурмовала его 301-я стрелковая дивизия, - рассказывал обо всем живо, выпукло, как на встречах со школьниками и солдатами. А встречам тем «несть числа» - до сотни в год бывало. Выросла целая армия саратовских парней, которым, как сказано в одной статье, Сафонов «поведал правду о войне».
Его «Семнадцать штурмовых дней» - одна из лучших книг о Берлинской операции. Думаете, генерал цитировал мне свою книгу? Как самый дотошный журналист, Сафонов исправлял неточности, вкравшиеся в историю войны уже послевойны. Об этом и рассказывал.
Например, о Трифоне Лукьяновиче, белорусе. У того на оккупированной территории погибла вся семья. Он готов был задушить Гитлера собственными руками. Трифона даже водили к генералу «успокаиваться». И что же? Именно он добровольно идет в нейтральную, хорошо пристреленную зону спасать немецкую девочку.
- Мы брали Трептов-парк, я видел все своими глазами, а теперь пишут что это другой был солдат, и на памятнике Освободителю с девочкой на руках не он изображен. Я, конечно, статью написал в центральную газету…*
- Или вдруг публикуют сообщение, что обергруппенфюрер Борман остался жив. Да у меня дома из рейхсканцелярии Гитлера целая пачка фотографий! Наша дивизия ее брала. Послал я тогда в Москву два снимка мертвого Бормана и свою статью…
Почти не осталось у Михаила Ивановича «вещественных доказательств» эпохи. А ведь имелся даже чемоданчик-аптечка из крокодиловой кожи самой фрау Марты Геббельс. Тот самый, ампулами которого «добрая мама» отправила на тот свет своих шестерых детей. Но нет уже того чемоданчика - в ленинградский военный музей сдан.
Пожалуй, только одно «свидетельство» Берлинской операции и сохранилось у генерала. Старенький потертый монокль на длинной ручке. Подарок немки. Ее, двух ее голодных детей, много других детишек и старушек поставил на довольствие в только что взятой немецкой столице русский генерал.
…Он никогда не писал о себе. Всегда о других. Переписывался с несчетным числом однополчан. По местным адресам ходил сам, выясняя, кто как живет.
Наш последний разговор по телефону был коротким. Я спросила, какая у Михаила Ивановича любимая песня.
-Смуглянка-молдаванка! - я на расстоянии почувствовала, как улыбается в трубку неисправимый девяностолетний жизнелюб. И снова детски открыто спросил меня. - А вы правда напишете обо мне?
Да, мой генерал. Простите, не успела при жизни...
-------------------------------------------------------------
*Нашла официальную справку по «Воину-освободителю» — монументу в берлинском Трептов-парке: «Центром композиции является бронзовая фигура советского солдата, стоящего на обломках свастики. В одной руке солдат держит опущенный меч, а другой поддерживает спасённую им немецкую девочку. Прототипом для скульптора могли послужить советский солдат, уроженец села Вознесенки Тисульского района Кемеровской области Николай Масалов, спасший немецкую девочку во время штурма Берлина 30 апреля 1945 года, и уроженец Логойского района Минской области старший сержант Трифон Лукьянович, также спасший девочку во время городских боёв и погибший от ранений 29 апреля 1945 года». Подвиг спасения детей в Берлине совершили не один, не два , а сразу несколько советских солдат. Но Масалов остался жив и о том поведал. А Лукьянович погиб в боях за Берлин, за него рассказал его генерал. Теперь белорус Лукьянович тоже навечно в истории .

Вместо послесловия. Когда я обновляла этот очерк для книги, не смогла найти фотографии легендарного саратовского генерала. Сын детей не оставил, а он сам он 1925 года рождения - год, который уже почти весь ушел. Но не может бесследно исчезнуть для истории такой человек, как генерал Сафонов! Начала свой поиск: разыскала две его книги в Москве в центральных библиотеках («Семнадцать штурмовых дней» и «Записки начальника штаба»), обнаружила имя генерал-майора Михаила Сафонова в Книги памяти Саратовской области, том 15 (там и сын Петр Сафонов указан). И самая большая моя радость: на Всероссийском сайте об участникх Великой Отечественной Войны сведений о Михаиле Ивановиче побольше. Названы две дивизии, с которыми он прошел войну, показан их боевой путь, перечислены все награды Михаила Ивановича. Некоторые –с фотографиями пожелтевших наградных листов.
Приведу здесь выдержку из представления к довольно редкому ордену Суворова. Вот что написал о начальнике штаба командир 301-й стрелковой дивизии Герой Советского Союза полковник Антонов: «Хорошо разработал план и подготовил прорыв сильно укрепленной современной обороны противника на участке дивизии на плацдарме в районе города Кюстрин, в результате чего в боях 14-15 апреля оборона противника была прорвана… В последующих боях, протекавших в условиях пересеченной местности с большим количеством населенных пунктов и заранее подготовленных рубежей обороны… полковник Сафонов в сложной, часто меняющейся обстановке боев отлично и исключительно оперативно организовал управление всеми видами боя и четкое взаимодействие и слаженность всех приданных дивизии частей и частей самой дивизии, чем обеспечил успешное наступление, неотступное преследование противника и его уничтожение, форсирование с боями реки Шпреи, и после упорных уличных боев - выход частей дивизии в центр города Берлин. В этих боях дивизия уничтожила до 4000 немецких солдат и офицеров, танков и самоходных пушек - 27, бронетранспортеров - 16, орудий – 45 и много другой техники. Захватила: свыше 800 пленных, свыше 100 пушек разного калибра, 6 танков и самоходных пушек и большие трофеи вооружения и военного имущества. Достоин награждения орденом Суворова второй степени».
Интересно, что и 301-я дивизия имела такую награду – орден Суворова второй степени. В смелой и умелой дивизии и комсостав такой. Умелый и смелый.
Ирина Крайнова.

Об авторе

Крайнова (Хромова) Ирина Викторовна родилась в 1952 году в Одессе, закончила исторический факультет Одесского университета. Журналистскую деятельность начала в саратовской областной газете «Заря молодежи», затем работала в ряде областных газет и журналов. Была обозревателем по культуре в газете «Саратовские вести» и по искусству – в региональном художественном журнале «Волга – ХХI» век. Постоянный рецензент по Саратовской области в Российском театральном журнале «Страстной бульвар». Освещает культурную жизнь города в собственном электронном издании «Сарытаун.АРТ».
С 1998 года – пресс-секретарь регионального отделения Всероссийской общественной организации «Россия-Япония», публикуется на международном сайте «Окно в Японию».
Лауреат журналистских конкурсов – от городского до международного (дважды – конкурса «Золотое перо») и премии Губернатора в сфере журналистики.
Награждена грамотами Союза журналистов России, медалью ОКН «За трудовые заслуги».