Журналист или журналюга?

16:47 25 января 2013
Публикации
90
Поделиться
Поделиться
Запинить
Лайкнуть
Отправить
Поделиться
Отправить
Отправить
Поделиться
В №11 журнала «Журналист» писали об инциденте, который произошел на радиостанции «Маяк». Напомним, после выхода в эфир 4 октября передачи «Болячки» разразился скандал, вызванный насмешками ведущих Виктории Колосовой и Алексея Веселкина над детьми, больными смертельным заболеванием муковисцидоз. К сожалению, случай этот не единичный – коллеги постоянно нарушают этические принципы. Пришло время поговорить об этике – в этом и следующем номерах мы проводим общероссийскую летучку, в которой приглашаем принять участие всех желающих.


Всеволод БОГДАНОВ, председатель Союза журналистов России:

Это не журналистика!

«Я думаю, что эта история крайне отвратительна . Поражает то, что она вообще возможна. Это то же самое, что события в храме Христа Спасителя, только, может быть, гораздо хуже, гаже, безобразнее, безответственнее. Вокруг этого инцидента возник шум и скандал, я получил огромное количество писем от возмущенных слушателей, суть которых такова – как они (ведущие) могли так разговаривать с теми, кто слушает радиостанцию «Маяк»?

Возьмите самые популярные радиостанции – там работают способные, талантливые люди, но они обрывают звонящего слушателя, грубят, ведут себя развязно, и более того, они – в упоении от своей позиции. Реакция общества на это такая – зачем ты мне навязываешь свое мнение, тем более, если оно циничное, похабное, грязное, оскорбительное? Это не журналистика. К таким людям применимо слово журналюга. Журналюга, который делает заказные статьи, ведет себя именно таким образом, и это получило тайную поддержку политтехнологов. Он врет, хамит, грубит, безобразничает, он – не опора для общества – люди, остановитесь, не ориентируйтесь на них, не верьте этим журналюгам, этим ребятам, которые так себя ведут. Такая «журналистика» – это очень грязная работа, которая направлена против нас.

Все, что произошло на «Маяке», – это не в традициях российского журнализма и не в традициях нашей радиожурналистики, которая имеет великие традиции. Вспомните потрясающее Ленинградское радио, которое со времен Великой Отечественной войны было легендарным и было крайне деликатным по отношению к своим слушателям. Это не в традициях Юрия Визбора, который делал замечательные радиофильмы, нежные, с тонким душевным настроем, обращенные к слушателям, это не в традициях того же «Маяка».

Есть этический кодекс, который был принят официально на съезде журналистов, есть подобные кодексы и во многих СМИ. Законы, которые сегодня принимаются (например, закон о клевете), у меня вызывают массу сомнений. Есть нормы поведения человека на земле – этими нормами общество руководствуется тысячелетиями. Мы все их знаем. Нарочито бороться с такими явлениями глупо, это все равно, что принять закон, например, о том, что нельзя мочиться на улице. Мне думается, что мы должны образумиться – это ответственность главного редактора.

В Германии или Скандинавских странах подобное не может произойти – это невозможно. Журналист никогда не пойдет на нечто подобное, потому что он сразу потеряет работу, и его никто и никогда больше журналистом работать не возьмет.

Что делать? Это сугубо рыночный вопрос. Мы говорили с Дмитрием Анатольевичем Медведевым об этом, когда он был президентом. Он сказал, я знаю, что вам не нравится наше телевидение, но скоро оно будет цифровым, появится много каналов, и люди будут выбирать то, что они хотят. В каком-то смысле он прав, хотя я возразил, что нужно вмешиваться в этот процесс, но думаю, что сегодня главный вопрос – это вопрос, обращенный к личности, которая пришла на медийное пространство. Настала пора определиться: кто ты в этой жизни? Журналист? Или ты скандалист и варвар, который все рушит?».

Борис РЕЗНИК, депутат Госдумы (фракция «Единая Россия»), член комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции:

Наказание считаю адекватным

«По-человечески можно, наверное, выразить сожаление, что людей уволили с «Маяка», – радиостанции с именем, с историей и традицией. Да и сама медийная структура ВГТРК, куда входит «Маяк», – согласитесь, для многих наших коллег, особенно для тех, кто помоложе и всерьез задумывается о карьере, как говорится, предел мечтаний.

Но, тем не менее, что произошло, то произошло. Существуют границы, которые переступать нельзя. Они эту грань переступили. То, что они себе позволили в прямом эфире, нанесло оскорбление людям, и без того судьбой обиженным, – тем более детям. Мы все в последнее время стали упускать из виду, что журналистика не может и не должна вариться в собственном соку, только развлекая и отвлекая. Она – неотъемлемая и очень важная часть общества. И быть антиобщественной в своих проявлениях она не может, что называется, по определению. Проступок незадачливых (теперь уже бывших) ведущих «Маяка» однозначно свидетельствует, что они сознательно или по недомыслию встали на путь антиобщественного деяния, ничего общего не имеющего с нашим профессиональным цехом.

В последнее время и те, кто производит медийный продукт, и читатели со зрителями стали напрочь игнорировать воспитательную функцию газет, журналов, теле- и радиопрограмм. Речь не идет о том, чтобы кому-то, молодым или старым, читать нотации, но мне, когда я разворачиваю газету или смотрю телевизор, часто хочется, прежде всего, тех, кто владеет микрофоном или печатной полосой, адресовать к подзабытому ныне стихотворению Маяковского «Что такое хорошо и что такое плохо». Иногда очень полезно даже людям, умудренным опытом, вспоминать о прописных истинах.

Наказание, когда с этими двумя граж данами в досрочном порядке был прерван трудовой контракт, я считаю совершенно адекватным. Коллектив в лице самой радиостанции, насколько я знаю, дистанцировался от своих бывших коллег, заявив, что им чужды озвученные Веселкиным и Колосовой взгляды, неприемлема сама подобная манера поведения. Ведь давайте вспомним, – даже в прежние времена, когда официально существовала цензура, находились люди эпатажные, экзальтированные, которые старались при любом удобном случае вылезти из кожи и тем самым заявить о себе. Сейчас, как известно, цензуры нет, и подобным «героям» стало намного легче удовлетворять свое тщеславие, – язык у таких подвешен, а ума-то – с гулькин нос. Поэтому очень актуальна тема внутренних ограничителей внутри каждого. Случай из того же ряда: бывший депутат Госдумы Мищенко заявил недавно, что тратить средства надо не на уход за тяжелобольными людьми, а целесообразней было бы их перенаправить больным с более легкой стадией заболевания. Резонанс последовал огромный, ни одного голоса в защиту или оправдание Мищенко никто не услышал. Как мне представляется, между двумя этими фактами – куражом в эфире «Маяка» и заявлением экс-депутата существует причинно-следственная связь. Это – одного поля ягоды».

Марк ЗАХАРОВ, народный артист СССР, главный режиссер театра «Ленком»:

Этика важнее сенсаций

«Для меня эталоном настоящего журналиста всегда был и остается Юрий Визбор. Он являл собой пример порядочности, великодушия, благородства. Столь же достойные люди среди нынешних представителей прессы, радио и телевидения встречаются крайне редко. Вообще, меня совершенно не удивляет то обстоятельство, что некоторые нынешние журналисты, теле- и радиоведущие легко и непринужденно попирают нормы этики, морали, права. Они не стесняются публиковать ложь, издеваться над слушателями в эфире или устраивать весьма опасные розыгрыши, которые приводят к трагедиям. Свободу слова они понимают буквально – то есть пиши, болтай, что хочешь. Развлекай публику любыми средствами. На самом деле, все как раз наоборот: свобода слова – это большая ответственность и жесткий самоконтроль. Журналисты – публичные люди, а значит, им ни в коем случае нельзя быть грубыми и неэтичными. Сегодня репортеры – как дрозды на телефонных проводах. Один взлетел, и все взлетают за ним. Один вернулся, и все возвращаются. Стоит кому-то оскорбить человека, как вслед за ним и другие властители эфира или газетных полос начинают беспардонно травить известных и уважаемых людей. Как говорил кто-то из сатириков, «журналисты долго похлопывают тебя по спине – в поисках места, куда бы воткнуть нож»...

Впрочем, я не хочу сказать, что это касается всех представителей прессы. У меня немало друзей среди пишущей и снимающей братии – это достойные люди. Но даже они не раз признавались мне, что терпеть не могут некоторых своих коллег, которые понятия не имеют, что такое нравственность... Вывод из всего этого напрашивается сам собой: если ты журналист, то обязан быть предельно честным и деликатным. Надо помнить слова Альберта Швейцера, который небезосновательно утверждал: «Истинная этика начинается там, где перестают пользоваться словами»...

Виталий ТРЕТЬЯКОВ, декан Высшей школы телевидения МГУ им. М.В. Ломоносова:

Менять нужно не девочек, а кадровую политику

«Давайте называть вещи своими именами. Никакого отношения к журналистике многие из тех, кто сегодня оккупировал радио- и телеэфир, не имеют. Где их репортажи? Где интервью? Где хотя бы обычные журналистские заметки, созданные на основе ими самими полученной информации? Ничего этого нет.

Зато есть невежество, наглость, пошлость и умение безграмотно и безответст венно молоть языком. То есть то, до чего не опустится профессионал. Но за профессионализм и знания сегодня денег не платят.

Есть эфир, доверенный хамам и невеждам их начальниками. За какие заслуги? Это никому не известно.

Впрочем, предположить можно, ибо тенденция проявляется ярко и выпукло. И это тенденция всех последних лет. Если ты ничего не умеешь в журналистике и тебя нельзя послать даже на самое простенькое задание за пределами редакции; если из всех слов русского языка знаешь только самые похабные и не стесняешься произносить их в эфире; если у тебя нет ничего святого, а потому ты можешь стебаться, как они выражаются, над всем и всеми – начиная с России и заканчивая любым простым человеком – тебе открыта прямая дорога в эфир.

И ориентируются эти люди не на какие-то профессиональные правила, не на какие-то этические нормы, не на какие-то интересы презираемого ими общества, а исключительно на свою безграмотную так называемую звездную тусовку. Да еще на благосклонность начальства, которое допустило их до эфира. И платит им за невежество, хамство и похабство деньги.

Все, что распространяется посредством СМИ, по традиции и по привычке называется и считается журналистикой. А все, выступающие в эфире и пишущие в газетах, – журналистами. Но ведь это давно не так.

Что делать? Да ничего нельзя сделать, пока руководители СМИ будут доверять эфир и газетные полосы таким людям. Ничего.

Так что, господа, как модно сейчас выражаться, топ-менеджеры телеканалов, радиостанций и газетных концернов, господа главные редакторы! Если вы пускаете таких людей в эфир, если вам нравятся растущие от их болтовни рейтинги, то после очередного скандала, подобного тому, что разразился на «Маяке», всплескивайте возмущенно руками и увольняйте того, кто первым попал под руку. Но дальше будет то же самое.

Если за хамство и невежество платить деньги, то что же удивляться, что хамы и невежды опускают эфир все ниже и ниже?

Так что, менять нужно не девочек, а кадровую политику. И никакого более мудрого совета вам никто не даст».

Ясен Засурский, президент факультета журналистики МГУ:


Журналистика должна быть более человечной

Я много слышал об этой истории. Журналисты, которые со мной разговаривали, жаловались на то, что в эфире «Программы П» в рубрике «Болячки» прозвучал материал о больных муковисцидозом, чрезвычайно тяжелым заболеванием, которое невозможно вылечить. Ведущие, Виктория Колосова и Алексей Веселкин, а также их коллега за пультом и приглашенный в качестве эксперта доктор агрессивно шутили над больными. Конечно, это вызвало возмущение общественности, и до сих пор нам пишут письма с жалобами.

В данном случае мы видим серьезное нарушение этики журналиста и просто отсутствие человеческого отношения к больным. Это противоречит этическому кодексу и нормам новостной журналистики. Это, в конечном счете, нарушение закона о СМИ. Не знаю, нужно ли здесь призывать судебную власть, но думаю, что это можно передать на суд нашего профессионального сообщества. Журналисты, которые вели эту передачу, и радио «Маяк» заслуживают порицания. И может быть, оно должно быть не только словесным. У нас есть Общественная коллегия по жалобам на прессу, которую возглавляет председатель президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека Михаил Александрович Федотов. Думаю, что этот случай заслуживает обсуждения в Общественной коллегии. Важно привлечь внимание нашей журналистской общественности к этой ситуации с тем, чтобы больше не допускать таких отвратительных нарушений этики, бесчеловечного отношения к людям, страдающим от неизлечимой болезни.

В США, Великобритании и многих других странах подобные случаи представить трудно. Видимо дело в том, что там журналисты уважительнее относятся с больным людям. И профессиональнее подходят к новостям, которые касаются тех, кому трудно надеяться на излечение. Здесь должна быть особая забота о том, чтобы люди не получили психологическую травму. Им тяжело, они знают, что их ждет, и нужно поддержать их, а не устраивать из этого новость, развлекающую людей. Само размещение подобных новостей в рубрике «Болячки» уже не соответствует журналистской этике. К больным нужно относиться бережно, сочувствуя им. Это люди очень ранимые, и наша журналистика в таких ситуациях должна быть по-настоящему человечной.

Ядвига ЮФЕРОВА, заместитель главного редактора «Российской газеты»:

Ген совести

«Я не знаю, как отвечать на этот вопрос, чтобы в нашем профессиональном мире что-то изменилось. Не начнешь же убеждать человечество в необходимости соблюдения библейских заповедей.

Один неизвестный учитель словесности сделал это просто: дети, запомните, заповедей хоть и десять, а правило всего одно – не с глаголом пишется раздельно.

Этических заповедей у нас в профессии много, а правило, как и у медиков, всего одно – не навреди.

Вездесущие ди-джеи заполняют эфир, не устают придумывать все новые розыгрыши. Иногда смертельные.

Вспомните, как австралийские ребята дозвонились в Лондон, представившись членами венценосной семьи, чтобы справиться о здоровье беременной принцессы Кейт. Об их удачном экстравагантном розыгрыше заговорил весь мир. А еще день спустя мать двоих детей, всеми уважаемая медсестра, из-за этого добровольно ушла из жизни.

Случай с «Маяком» – это тотальное невежество. Это глухая душа. Недаром ведь говорят, что любую боль можно перенести, если она чужая.

Не знаю, какой грех – молодость или глупость подвигли на заявление и лидера молодежного объединения «Россия молодая» Максима Мищенко, который предложил экономить на лечении тяжелобольных россиян. Шоковое заявление для людей с геном совести.

А кто и когда в нашей профессии последний раз говорил о совести? Все вдруг смирились, что информация – это товар, который должен продаваться и приносить прибыль. Случилось то, что случилось: четвертая власть стала рыночным продуктом. А в большинстве случаев – просто товаром без миссии и совести (нельзя же требовать, чтобы у «Кока-Колы» или даже «Мерседеса» была совесть).

Татьяна Друбич на одной из встреч в «Российской газете» заметила: для нее встретиться с журналистом – такой же шок, как попасть в милицию. Дожили. Как? В нашу профессию в эпоху дикого рынка хлынули тысячи тысяч людей. Ну, да, некоторые вчерашние ларечники и челноки выросли в директоров супермаркетов, но в массе своей остались мелкими торговцами.

Я продолжаю заблуждаться и высоко ценить профессию: не может на сцене Большого театра петь художественная самодеятельность. Серьезное образование, наличие способностей и совести – вот что надо, чтобы заниматься журналистикой. Но пока царит малаховщина в эфире, главенствуют рейтинговые гонки – кто быстрее расскажет о веревке в доме повешенного, страдает достоинство нашей профессии и жизни.

В чем выход? Как сломать тренд? Для всех ответа не знаю. Знаю только для себя. Работать по совести. Надеюсь, что не одна я такая рыжая».

Юрий ПУРГИН, генеральный директор ИД «Алтапресс»:

Противостоять злу злословия

«В издательском доме «Алтапресс» проблему этических основ решают при помощи документов редакционной политики и принципов работы в компании. Последние определяют особый статус журналиста «Алтапресса» и правила пользования этим статусом. Хамство и грубость, злоупотребление служебным положением, согласно этому документу, просто недопустимы. В наших «Принципах» есть параграф, затрагивающий защиту репутации компании. Думаю, что сегодня далеко не все молодые люди, именующие себя журналистами, задумываются о профессиональной репутации СМИ, которое они представляют. У меня нет никаких сомнений в том, что «Маяк» – высокопрофессиональная станция, у которой есть подобные стандарты. Вопрос, почему они не сработали на этот раз? Случайно ли это?

Полагаю, что не случайно. Потому давно не встречал серьезных разборов этической практики в отрасли. Потому что вижу и слышу, как ведущие пытаются «потакать» аудитории, разговаривать на ее языке, порой переходя все мыслимые границы. Зачастую ведущему ничего не стоит унизить человека в эфире, популярно объяснить ему, что он «чудак», прервать телефонный звонок слушателя в эфир на полуслове. Хамство – это то, к чему сегодня все привыкли. Во многом этой сомнительной свободой мы все обязаны интернету, фривольным поведением «писателей» и «читателей» в Сети. Но интернет – всего лишь техническое средство передачи информации, характер общения здесь определяет внутренняя культура. Я убежден, что традиционные СМИ должны не обезьянничать, а показывать достойные примеры, вести за собой, быть авторитетными лидерами в корректном выражении самых острых позиций и мнений.

Мы как профессиональное сообщество должны злу злословия (извините за тавтологию) решительно противостоять. Хорошо, что редакция «Маяка» так резко разобралась с виновными. Но сказанное в передаче уже не вырубишь топором. Что можно сделать с этим? Исправить положение, на мой взгляд, может только жесткое саморегулирование отрасли. Корпоративная солидарность в стремлении защитить свою репутацию как серьезного института демократического государства.

Беда в том, что профессиональное сообщество сегодня слишком раздроблено. Но хотим мы того или же совсем не хотим, нам все равно придется его на чем-то консолидировать.

В нашей практике было несколько удачных попыток такого объединения. Один из наиболее ярких примеров – противостояние так называемым «черным» пиар-технологиям во время выборов депутатов в Государственную думу. Тогда под нашим обращением «Пресса против оболванивания народа» подписалось несколько сотен журналистов со всего постсоветского пространства, а местные газеты и телерадиокомпании отказались размещать на своих страницах и в эфире материалы сомнительного характера. Кампания по дискредитации одного из кандидатов провалилась. Правда, с той самой поры утекло уже много лет.

Мне кажется, что этика – именно то, что может сегодня сблизить разные по предназначению, типологии и составу собственников СМИ. Для некоторых редакций отраслевой этический кодекс может даже выступать в определенной мере щитом перед владельцами, которые сегодня пытаются использовать СМИ как «ресурс», инструмент для борьбы с оппонентами. Предвижу, что большинство редакторов и издателей скажут, что все эти кодексы уже не раз принимались и ни разу не исполнялись, но ведь когда-то же надо начинать.

Уверен, что в целом нашей отрасли необходимы весомые элементы саморегулирования. Иначе, как это и показывают последние инициативы наших депутатов, за регулирование с большой охотой возьмутся законодатели. Только тогда нам всем придется пенять исключительно на себя».

Владимир БОНЧ-БРУЕВИЧ, обозреватель «Литературной газеты», в прошлом – секретарь московской организации Союза журналистов СССР:

Пусть замолчат!

«Недавно я написал заметку под названием «Пусть замолчат!». Понятно, что по поводу передачи «Пусть говорят». Происходящее в студиях, по моему мнению, находится за пределами добра и зла. Бесцеремонное вторжение в личную жизнь, превращение человеческих трагедий в дешевое шоу, извращенная тяга к скандалам, ужасающая пошлость – вот что определяет работу многих наших теле- и радиоколлег. В одной из программ привели в студию десятилетнего ребенка и пытают его, с кем из разводящихся родителей он хочет остаться – с папой или мамой? В другой – делят наследство еще живого человека. В третьей – выставляют напоказ физические недостатки инвалидов. А реалити-шоу подчас вообще граничат с порнографией. В нашем обществе мораль может быть христианская, коммунистическая, буржуазная, пуританская, – но нельзя жить совсем без морали. Однако для телевидения важны не нравственные ценности: превыше всего – рейтинг и главная либеральная ценность – якобы свобода слова (в данном случае, правда, похабного), а на самом деле – деньги (или, простите, бабло).

Если у телеведущих, редакторов, руководителей каналов отсутствует внутренний нравственный цензор, то необходим общественный контроль за их деятельностью. И не надо прикрываться страшилками про политическую цензуру. Речь – о здравом смысле, о барьерах против развращения нашего народа, превращения его в толпу зевак, падких до мерзких зрелищ.

Из прошлого. Когда-то в начале шестидесятых годов в информационной полосе «Московской правды», с трудом отвоеванной у более «серьезных» отделов, молодые журналисты завели рубрики «Из зала суда» и «Происшествия». Появились судебные репортеры и понесли нам массу заметок о трагических, комических, поучительных, иногда страшных историях. Но когда сюжет был связан с психически больными преступниками, невменяемыми людьми, мы подобные информации не публиковали. И дело, кстати, было не в существовавшей тогда цензуре – она к этой тематике отношения не имела. Просто мы считали, что патология не представляет общественного интереса, никого ничему не учит, является предметом медицинского анализа и никакого другого.

А тем временем создатели различных ток-шоу, «Домов» и иных подобных проектов, отринув элементарные этические нормы, продолжают прилюдно трясти грязное белье, смаковать непристойные подробности. Многие, увидев подобное, немедленно выключают телевизор. Но миллионы зрителей, увы! смотрят и слушают. Обывательские пристрастия побеждают. И интерес к этому телетовару подобен спросу на наркотики. Только тот – подпольный, а этот – легальный.

Творчество писателей, журналистов, артистов в России всегда было совестливо. То, что делают сейчас многие телевизионщики и радийщики, – бессовестно.

Галина ЛАЗУТИНА, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник кафедры периодической печати факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова:

Ниже плинтуса?..

«Не люблю выходить в социальные сети: очень уж часто там наталкиваешься на свидетельства того, что планка культуры у нас в стране упала ниже плинтуса. И всякий раз начинаешь испытывать чувство вины: вирус бескультурья распространяется и через наш профессиональный цех.

Случай, о котором мы говорим сегодня, – из той же области. Можно, конечно, упрекнуть журналиста в нарушении профессиональной этики, таковое есть. Ведь в этой профессии, да и в этических кодексах журналистов разных стран, уже давно признано нормой не позволять себе в тексте пренебрежительных высказываний по поводу расы, национальности, цвета кожи, религии, социального происхождения, пола человека, тем более – его физического недостатка или болезни. А наши коллеги это себе позволили. Но, мне думается, что причина тут все-таки не столько в их этической глухоте, сколько в отсутствии навыков культурного поведения.

В студенческие годы, когда в стране у нас шло наступление на генетику, мне случилось прочесть в одной из уральских газет фельетон про доцента биофака университета. Претензии к нему у автора были по поводу его отношений с соседями. Но подкреплял он свою критику издевательскими насмешками в связи с предметом профессионального интереса ученого: тот работал с мушками-дрозофилами. И даже нам, студентам, видно было по тексту, что журналист о них, об их роли в науке понятия не имел. Прошло больше полувека, а текст тот мне все еще помнится как профессиональный курьез.

Можно, конечно, не знать того или иного термина, в том числе медицинского. Но если его потребовалось употребить в профессиональном тексте, – должна автоматически сработать установка: требуется открыть словарь. Это – из элементарных привычек культурного человека. Нельзя все знать, но нужно уметь узнать. Для журналиста такое правило обязательно. Если его соблюдать, будет намного меньше этических промахов. Рана, нанесенная словом по незнанию, – все равно рана. А в журналистике должен действовать принцип: «Не навреди!».

Ливью ЮРЕА, корреспондент Румынского национального телевидения в России:

В Румынии есть надзорный орган

«В Румынии, как и в других странах, существует некий кодекс журналистской этики... Он, конечно, не универсален, и бывает, что не все румынские журналисты его придерживаются.

Как ни странно, аудитория румынских СМИ не против читать и смотреть сюжеты о преступлениях, изнасилованиях и т.д. Дошло до того, что некоторые частные телеканалы делают специализированные выпуски новостей только с такими сюжетами. Продюсеры этих выпусков говорят, что «народ жаждет крови», и их рейтинг очень высокий.

В Румынии есть надзорный орган – Национальный комитет по делам аудиовизуальных СМИ (CNA). Он осуществляет мониторинг передач всех теле- и радио- компаний. Бывает, что CNA штрафует телеканалы, а если нарушения слишком серьезные – вынуждает их прекращать эфир на несколько часов или вообще лишает лицензии.

Есть у нас и болезненные темы – те, что касаются детей, больных и стариков. Не припомню случаев, чтобы журналисты позволяли себе издеваться над такими людьми. В Румынии даже запрещено показывать лицо больных детей или снимать их крупным планом. В основном, наши журналисты ведут себя корректно и профессионально, если речь идет о таких вопросах».

Материал взят из журнала "Журналист" № 1 январь 2013 года http://journalist-virt.ru/magazine/rub/acupation/3577-zhurnalist-ili-zhurnalyuga