Союз журналистов России
Саратовское отделение

Университетская 45/51, Тел.: 39-20-54, E-mail: zlatln@mail.ru
 
Популярные новости:
«    Ноябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
Партнеры:
RUJ.ru - союз журналистов России
Journalist-virt.ru - журнал "Журналист"
JourMedia.ru - журнал "Журналистика и медиарынок"
Neodin64.ru - "Ты не один"
YoJo.ru - информационный портал для молодых журналистов
SchoolYJSaratov.ru - школа юного журналиста
Конкурсы:
31-октября-2017 — прочитано 106 раз
В настоящее время идет прием заявок на Всероссийский конкурс журналистских работ Фонда ОНФ «Правда и справедливость». Подробнее...
Все конкурсы!

Журналисты расследуют: "Подводная война миров"

--- — 6-апреля-2017 — прочитано 174 раз
Подводная война миров


Журналисты расследуют: "Подводная война миров"

«Саратовский ледокол» надо обязательно поднять со дна Волги, восстановить и разместить в нем музей речного флота. Губернатор Валерий Радаев сказал об этом в речи по случаю 80-летия области. На сей раз СМИ, Интернет практически отмолчались. Что бы это значило? Саратовцы посчитали вопрос в принципе решенным? Или затянувшееся невыполнение обещанного обернулось неверием и разочарованностью?

«Репортер» поинтересовался, что думает об этом журналист-аналитик, редактор журнала «Инновации и паблисити» СГТУ Ольга Никитина. Ответ, однако, не вместился в рамки проблемы с ледоколом. Ибо наша уважаемая коллега – член Российской общественной экологической академии, эксперт комиссии по экологии областной общественной палаты, лауреат премии им. Михаила Алексеева Союза писателей России за книгу об экологическом неблагополучии Волги «Бомба для потомков».

- Подъем большого судна – дело затратное и трудоемкое, - заметила Ольга Владимировна. - Но, конечно, сказав «а», говорите «б», иначе недоверие людей к «обещалкиным» наступает неизбежно. Меня же очень беспокоят последствия другого рода. Не хочу показаться циничной по отношению к исторической реликвии российского значения, только… Что сейчас такое брошенный на дне реки «Саратовский ледокол»? Масса ржавеющего металла, препятствие, каковым является множество всякого затопленного хлама. Препятствие для чего?

Течением наносится на преграды иловый осадок, скапливается мусор. С годами эти скопления нарастают, постоянно меняя рельеф дна, направление течений, что способствует ухудшению мест обитания рыб, гибели естественных нерестилищ. Беда да не одна. Многолетние толщи наносов – это своеобразный реактор, в котором идет постоянный процесс гниения. В образующемся геле возникают и размножаются несметные колонии агрессивных бактерий-мутантов, вредоносных вирусов, других патогенных микроорганизмов.

- По сути, это очаги некоей заразы? Незавидная участь выпала на долю самого первого в мире речного ледокола, участника Сталинградской битвы…

- Размножаются микроорганизмы, которых лет 30-50 назад в помине не было. Связано это, конечно, с загрязнением воды, изменением ее температурного режима, химического состава, попаданием в нее веществ, несвойственных природе. К тому же сегодня медики и биологи бьют тревогу по поводу увеличения количества антибиотико-резистентных бактерий (не реагирующих на все основные антибиотики). Ведь с использованием антибиотиков у нас в стране настоящая вакханалия. Устойчивые к ним микроорганизмы давно вышли за пределы больниц и производств. Существующие системы очистки сточных вод не в состоянии отфильтровать такого рода загрязнения.

По наблюдениям ученых, рост антибиотикорезистентности идет в геометрической прогрессии. И связан он не столько с мутациями, сколько с переносом устойчивых к лекарствам генов на другие микроорганизмы. Вот почему антибиотики не всегда помогают быстро справиться с ОРВИ, грипп каждый год «ведет себя» по-другому. При этом прогнозируется массовое появление панрезистентных штаммов патогенных микроорганизмов. Это как война миров, и опасные «пришельцы» нас побеждают. Мы просто не знаем, что нам ждать от этого «вторжения».

Приведу мнение доктора геолого-минералогических наук, профессора СГУ Евгения Первушова: «Бактерии, микроводоросли, весь этот фитокомпот, оседающий на дно, формирует благоприятную среду для других микроорганизмов. И это почва для следующей атаки, последствия которой мы не можем знать».

- Думается, вывод один: не дожидаться «следующей атаки», максимально ускорить ликвидацию подводных рассадников загрязнения Волги.

- То есть форсировать подъем затопленных судов? Начав с «Саратовского ледокола»? Я обеими руками «за». Только надо отдавать себе отчет, насколько объемна эта работа в целом. Вспомним, какая была еще относительно недавно ситуация даже близ Саратова. Что ни заводь, ни протока, устье речки, впадающей в Волгу, - всюду затопленные «плавсредства». Одна Сазанка являла собой кладбище речфлота! Сейчас положение несколько иное, потому что в последнее десятилетие на дне реки стал более или менее наводится порядок, подъем и утилизация осуществляются. По данным на 2013 год, в бассейне Волги от истоков до устья насчитывалось свыше 2000 затопленных судов, сейчас на многих участках реки, например, в Татарстане, большинство их поднято. Но понятно, что число известных объектов неточное: учитывалось лишь то, что официально было зафиксировано.

- Как контролирующие органы государства могли допустить столь безобразное захламление Волги останками флота?

- Первый, в сущности, контролирующий орган, реально способный что-то сделать в сфере экологии, появился лишь в конце 80-х годов, - Госкомприроды. А до этого не было даже доступа к информации о том, как обстоят в стране дела с охраной природы, что происходит с Волгой. Я начала работать в областном комитете по охране природы с первых месяцев его создания, и открывавшиеся постепенно масштабы загрязнения окружающей среды произвели на меня жуткое впечатление.

Поверьте, тогдашние мои коллеги по комитету все силы отдавали, чтобы изменить ситуацию. И многое получалось. Создавались законы, внедрялись экономические механизмы их реализации, экологическая экспертиза, другие инструменты – основа системного и цивилизованного управления природопользованием, охраной окружающей среды. Добивались строительства очистные сооружений в городах и поселках, на промпредприятиях эффективной работы локальных очистных сооружений, дабы уменьшить вредоносные стоки в Волгу. Но именно тогда пришло понимание основных причин, почему у нас забота об экологии, борьба за чистоту природы находятся не на приоритетном уровне, как должно быть. Если вдуматься, то и «Саратовский ледокол» продолжает оставаться там, где пролежал десятилетия, в силу этих же причин.

- Чрезвычайно интересно!

- О любви к природе, о необходимости ее защиты у нас умеют много, эмоционально, красиво говорить. А также горячо поддерживать инициативы. И после этого – абсолютно ничего не делать. К сожалению, это в России было всегда, и сейчас пустых краснобаев не перечесть... Возможно, здесь имеет место своеобразное успокоение совести: поговорили, воздали проблеме должное и забыли про нее. Пример – «строительство» городских очистных сооружений в Вольске. Скоро 40 лет будет, как начали их возводить. Ежегодно объявляют о сдаче в эксплуатацию. А воз и ныне там – канализационные стоки продолжают сбрасываться в Волгу через две малые речки.

Второй феномен, проявляющийся на генном, что ли, уровне, тоже дорого обходится экологии. Плановой экономики в стране давно нет, но магия «первейших» и «второстепенных» показателей в умах и делах иных руководителей никуда не делась. Потому что за показатели объема, качества произведенной продукции с них спрашивают, а какой экологической ценой это далось – никого не волнует.

Ни в стране, ни в нашей области нет сегодня по-настоящему сильного общественного движения в поддержку экологических инициатив. В 90-е годы в Саратове насчитывалось более 20 активных организаций, осуществлявших общественный экологический контроль, занимавшихся распространением экологических знаний. В плодотворном сотрудничестве с ними мы смогли реализовать целый ряд интересных и полезных проектов. Так, комитет издавал развернутые доклады о состоянии окружающей среды в губернии, выпускал экологическую газету «Набат» - информация шла на предприятия, в библиотеки, школы, вузы, использовалась в работе. Мощная волна общественной активности способствовала введению в школах и даже детских садах уроков экологии, в каждом вузе и ССУЗе - тематических курсов, на предприятиях – повышения квалификации с экологическим уклоном.

Чем занимаются сейчас экологи-общественники? Почему не подхватили, не подкрепили конкретной помощью декабрьское высказывание главы региона о возрождении легендарного корабля?

- Общественники – ладно. А что можно сказать о роли правоохранительных органов?

- Вот! Следующую причину я бы обозначила одним словом: беззаконие. В стране отсутствовала должная природоохранная законодательная база. Контролирующим, правоохранительным структурам просто невозможно было привлечь к юридической ответственности нарушителей правовых рамок, потребовать от них выполнения экологических требований. Поскольку не были подобающе прописаны статья закона или механизм ее применения. Пробелов в законодательстве немало и теперь, что сдерживает подъем со дна реки оставшихся брошенных судов, в том числе «Саратовского ледокола». Был случай, ушла под воду баржа, груженая углем. И что же? О случившемся был составлен акт. В основном тем все и закончилось.

- И все-таки положение стало улучшаться, дело продвигается.

- В этом большая заслуга специально созданной Волжской межрегиональной природоохранной прокуратуры. Орган, я вам скажу, уникальный, аналогов ему нет ни в России, ни в мире. Несмотря на накопленный работниками прокуратуры за 20 лет работы опыт, трудностей у нее хватает.

Как рассказал мне недавно заместитель межрайонного природоохранного прокурора Алексей Советов, в границах нашей области 10 лет назад насчитывалось около 80 затопленных судов, половина из них подняты и утилизированы. На дне остались те, у которых невозможно установить собственника. Прокуратура никому не может предъявить иски по этим плавсредствам. Пытались решить вопрос через Саратовский отдел водных ресурсов Нижне-Волжского бассейнового водного управления, написали туда письмо с предложением взять те суда на свой баланс. Но ведь понятно, что далее прокурор потребует поднять их. И водники отказались. Была еще попытка признать суда металлоломом. В этом случае можно было бы обязать муниципалитеты утилизировать ржавый хлам. Даже, кажется, был иск по одному из кораблей, но суд не поддержал. И этот вариант решения проблемы пока не прошел. Советов считает, что остается только одно – добрая воля власти.

- Последняя инстанция?

- Во всяком случае, применительно к предстоящему подъему «Саратовского ледокола» верится в добрую волю наших властей. Создана же специальная рабочая группа, которая не сидела сложа руки, вела подготовку. О том, что будем поднимать нашу реликвию, заявлено на весь мир, на попятную не пойдешь. Да еще, напомню, 2017-й объявлен годом экологии. И наконец, в прошлом году президент Владимир Путин дал совершенно четкое публичное поручение минтрансу РФ привести водные пути России в надлежащее состояние, очистить их от затонувших судов.

Беседовал Сергей БОРИСОВ